Исчезнет ли независимый малый и средний бизнес к концу 2041 года — упадёт ли доля МСП в занятости США и ЕС («технофеодализм»)?

Обновлено:

Исходы

Исходная оценка

Доля малых и средних фирм в занятости США снижается медленно, на доли пункта в год, а в ЕС почти не меняется с 2008 года. Падение на 15 пунктов за 15 лет намного быстрее, чем в эпоху Walmart и Amazon, и прецедента у него нет: 2%. Продолжение тренда США как раз подводит к порогу в 3 пункта, поэтому медленное сжатие получает 55%. Тренд может и выдохнуться, тем более что ИИ снижает порог входа для новых фирм: 43%.

Что мы измеряем

В феврале 2026 года Управление малого бизнеса США сообщило то же самое, что и двумя годами раньше: на компании до 500 человек приходится 45,9% занятых в частном секторе. За этой неподвижной цифрой стоят 36,2 млн фирм и 62,3 млн работников, и она плохо вяжется с разговорами о конце малого бизнеса. Мы оцениваем в 55% вероятность медленного сжатия к концу 2041 года, с падением на 3–15 пунктов хотя бы в США или ЕС, в 43% отсутствие заметного сдвига, а в исчезновение, падение от 15 пунктов, всего в 2%. Главное «но»: это вопрос о занятости, а спор о платформах она не решает.

Большая идея здесь — технофеодализм в смысле Варуфакиса: малые компании сидят на чужой земле и платят ренту маркетплейсам и магазинам приложений. Такая зависимость растёт, но её наша мера почти не видит. Продавец на Amazon или Wildberries, отдающий площадке заметную часть выручки, в статистике остаётся независимой малой фирмой. Поэтому мы отвечаем на более узкий вопрос: становится ли в компаниях такого размера меньше работающих людей. Ответ «нет» вовсе не значит, что малому бизнесу живётся спокойно. В ЕС планка другая, до 250 занятых, и база другая, около 65%.

Как это менялось

Это один из самых медленных процессов в экономике: две десятых пункта в год, иногда чуть больше. Сюда уместились Walmart, большие франшизы, расцвет Amazon, и даже они вместе отняли за треть века около восьми пунктов. В последние годы движение замедлилось, а данные запаздывают: нынешняя цифра описывает примерно 2022 год.

Европа почти неподвижна. Доля МСП там держится в районе 64–67% с 2008 года: 64,4% по Eurostat за 2019 год и около 65% за 2023-й. Менялись кризисы, цифровые гиганты и правила, а показатель оставался.

Аналоги и адопция

Настоящих предшественников у падения на 15 пунктов за 15 лет нет: это в 4–5 раз быстрее, чем в эпоху самой мощной консолидации розницы, которую видела Америка. Историческое сравнение даёт скорее урок о том, что крупный бизнес вытесняет малый отрасль за отраслью, а затем новые фирмы появляются там, где их не ждали.

Сейчас этот механизм проверяется заново. ИИ может работать в обе стороны. Он снижает порог входа, и с 2020 года американцы регистрируют новые фирмы на рекордном уровне. А крупные компании могут масштабироваться без найма, и это, как ни странно, поднимет долю малых, ведь считаются люди, а не прибыль. Концентрация в рознице и здравоохранении давит в другую сторону. Какая сила победит, пока не показали ни данные, ни страны, которые могли бы пойти первыми.

Наш взгляд

Граница между двумя главными исходами лежит почти точно на прежнем тренде, и поэтому они близки. Если продлить американские две с небольшим десятых пункта на 16–17 лет данных, выйдет минус 3,2–4,3 пункта, чуть за порогом в 3. Для медленного сжатия достаточно, чтобы тренд просто продолжался в одной стране. Для отсутствия сдвига нужно, чтобы он выдохся, как уже было в 2015–2022 годах, а Европа осталась на месте. Перевес небольшой, и держится он на арифметике, а не на важном новом знании.

Для исчезновения должно произойти что-то, чего не было ни разу: падение намного быстрее, чем в годы Walmart. Наши 2% относятся к этому редкому случаю, и даже он не описал бы мира без малых фирм: остались бы десятки миллионов компаний, но меньше работников в них.

Что это изменит

Если медленное сжатие. В повседневной жизни это почти незаметно: семейное кафе остаётся, а новая работа всё чаще оказывается в большой компании, с более формальным трудом и, как обычно у крупных работодателей, более высокой оплатой. Пригороды и малые города чувствуют это раньше столиц. Спор о том, что потеряно, а что приобретено, продолжится без решающего аргумента.

Если сдвига не будет. Цифры успокоят, но вопрос о платформах никуда не денется: малый бизнес останется многочисленным и при этом зависимым от чужих правил и комиссий.

Если доля упадёт на 15 пунктов и больше. Это уже другая страна труда: для миллионов людей исчезнет путь к своему делу и работа у соседа, локальные экономики ослабнут. Сторонники укрупнения увидят рост производительности и зарплат, противники — концентрацию власти. Антимонопольная политика стала бы главной темой десятилетия.

Как мы считаем

Оценка построена целиком на истории самой меры: темпе в США, стабильности в ЕС и отсутствии прецедента для резкого падения. Отдельных фактов, которые её двигали бы, нет. На таком горизонте это нормальное положение дел: новости о банкротствах и громких регистрациях одинаково вероятны при любом исходе. Рынков на этот вопрос нет, сверить нас не с чем. Шаткое место — ранние точки американского ряда, они приближённые, но общий порядок скорости от этого не меняется.

Что изменит взгляд

Первое настоящее свидетельство придёт с очередной справкой Управления малого бизнеса: снизится ли доля до 45% или ниже к концу 2029 года. Это значило бы ускорение до трёх десятых пункта в год, и оно сдвинуло бы баланс в пользу сжатия. Сборы Amazon с продавцов в 2030 году, напротив, на меру занятости почти не влияют, но они показывают то, что нас интересует помимо критерия: сколько ренты платформы берут с малого бизнеса.

Удивило бы нас не банкротство сети и не вирусная история о закрытии лавок. Удивило бы то, что доля в Европе, неподвижная почти два десятилетия, за несколько лет пошла вниз. Ждать придётся долго, и это нормально: вопрос, в котором за треть века изменилось восемь пунктов, не решится за один выпуск статистики.