Заработает ли полный запрет ЕС на российский газ (трубопроводный и СПГ, Регламент 2026/261) к концу 2027 года без отсрочек и исключений для отдельных стран?

Обновлено:

Исходы

Исходная оценка

Начальная оценка: чуть выше половины за то, что запрет заработает точно по закону. ЕС уже принял обязательный регламент, и две страны-противницы не могут заблокировать его в одиночку. Но Евросоюз часто переносит жёсткие сроки, когда они становятся дорогими, а в законе есть клапан на случай чрезвычайной ситуации с поставками. Рынка на этот вопрос нет, поэтому оценка опирается на историю похожих сроков.

Положение сейчас

На 6 ноября запрет ЕС на российский газ прошёл два промежуточных срока, а через восемь недель его ждёт первый серьёзный: стоп СПГ по долгосрочным контрактам. Мы оцениваем в 50% вероятность, что к концу 2027 года запрет заработает точно по закону, без отсрочек, исключений и приостановок. Ещё 17% на то, что он устоит, но по дороге его приостанавливали, и 33% на срыв: перенос, исключение, отмена судом или импорт, который не прекратился.

Краткосрочный СПГ запрещён с 25 апреля, краткосрочный трубопроводный газ с 17 июня. Оба срока пришлись на ормузский кризис и не сдвинулись. Но задели они край рынка: большая часть поставок с Ямала идёт по долгосрочным контрактам (High North News), а импорт из России за январь–май, по данным ACER, вырос на 7% по трубе и на 11% по СПГ. Сам ACER называет выводы преждевременными.

По отчёту МЭА от 3 ноября, ЕС вошёл в зиму с минимальными запасами с 2013 года; при холодной зиме и закрытом Ормузе к концу марта они могут упасть ниже 10%. Цена TTF в конце октября поднялась выше 100 евро за МВт·ч, впервые с 2022 года. На Россию приходится около 13% импорта СПГ в Европу, и заменять этот объём придётся, когда мировое предложение, по оценке МЭА, падает сильнее, чем когда-либо за историю наблюдений.

Позиции сторон

Еврокомиссия держит срок. Комиссар Йоргенсен в октябре: «Я бы определённо не доверял России, даже если бы завтра наступил мир». Главный путь к переносу запрета — её же поправка, которую она сейчас отвергает.

Венгрия сменила сторону. При Орбане она голосовала против и подала иск. Министр энергетики нового правительства Капитань обещает выйти на срок ЕС, но с оговоркой: «если всё пойдёт как ожидается». Цифр сокращения закупок он не назвал, Россия остаётся главным поставщиком, контракт MVM с «Газпромом» действует до 2036 года, а премьер Мадьяр допускает возврат к российскому газу после войны.

Словакия спорит в суде (дело C-398/26), считая регламент по сути санкцией. Замминистра экономики Шимоняк обещает покупать, пока это законно, и соблюдать все запреты. Это сопротивление юридическое, а не отказ исполнять.

Покупатели СПГ опаснее громких противников: регламент принят большинством, и две страны его не заблокируют, а российский СПГ идёт в основном в Бельгию, Францию и Испанию. Премьер Бельгии де Вевер ещё до первого этапа требовал вернуть «дешёвую энергию». Министр энергетики Литвы, сам называющий возврат неприемлемым, предупредил: без новых мер против цен такие голоса станут громче. Выборы во Франции в мае 2027 года могут изменить баланс в Совете ЕС.

США, по данным WSJ со ссылкой на анонимных чиновников, предлагают вернуть российский газ через Украину при американском посреднике. Опрошенные газетой европейские чиновники идею отвергли.

Россия. Вице-премьер Новак утверждает, что Европа запасается российским СПГ перед эмбарго. Куда пойдут объёмы после 1 января, неизвестно: Москва намекала на Азию, а аналитики указывают на нехватку судов ледового класса.

Аналоги

СрокЧем кончилосьГде сравнение ломается
Российский уголь, 2022Без исключенийПоказывает волю, а не цену замены в нынешнем дефиците
Морская российская нефть, 2022–23Держится, но с исключением для трубы «Дружба», действующим до сих порСамый близкий случай: та же труба, те же Венгрия и Словакия. Но здесь исключения в законе нет, нужен новый акт
Вырубка лесов (EUDR), торговля выбросами для топлива и зданий (ETS2)Первый срок отложен дважды, второй перенесён на 2028 годСроки не российские, за ними не стоит война. Но это обычный путь ЕС, когда срок дорожает

По нашему подсчёту, из таких сроков 2022–2026 годов без изменений выдержана примерно половина, из российских больше. Отсюда старт: 55% на полный запрет.

Что это изменит

Если запрет заработает полностью. Москва теряет главный рынок для ямальского СПГ и, как указывают аналитики, упирается в нехватку судов ледового класса для разворота в Азию. Рычаг над Европой переходит к продавцам СПГ, и зависимость не исчезает, а меняет адрес: от Вашингтона и Дохи теперь зависит больше. Платят промышленность и домохозяйства там, где российский газ заменить труднее всего. Венгрия и Словакия расстаются с привычной трубой и ищут новые контракты.

Если применялась приостановка. Закон уцелел, зато появился прецедент. Каждая следующая зима превращается в торг с Комиссией о новых четырёх неделях, а покупатели Ямала получают довод не разрывать связи до конца.

Если срыв. Москва возвращает рычаг и покупателей. Брюссель теряет довод, что его энергетические сроки твёрдые, и следующие сроки станут спорнее. Выигрывают промышленные потребители на коротком горизонте и те, кто предлагает вернуть российский газ через посредника. Проигрывают поставщики, вложившиеся в замену, и восточный фланг ЕС, для которого запрет был вопросом безопасности.

Наша оценка

От 55% к 50% — небольшой шаг, но он прячет две крупные силы. Кризис снижает шанс полного запрета сильнее всего остального. Против него работают поворот Венгрии, твёрдость Комиссии и первые сроки, соблюдённые в кризис.

Каждый факт мы проверяем вопросом: насколько вероятно увидеть его в мире, где запрет выдержит, и в мире, где нет. Заверения Комиссии стоят немного: перед переносом она говорила бы то же самое. Вес им даёт выбор: на пике цен она предложила на год отсрочить требования по метану, а не запрет. Призывы внутри ЕС вернуться к российскому газу мы считаем следствием того же ценового шока и учли с половинным весом, чтобы не считать одну причину дважды.

Главное здесь не первая цифра. Шанс срыва почти не изменился, с 35% до 33%: кризис его поднимает, Венгрия и Комиссия опускают. Заметно вырос только средний исход, приостановка, с 10% до 17%. У шока есть выход, не ломающий закон: статья 13(2) позволяет Комиссии приостановить запрет, если страна объявит чрезвычайную ситуацию, каждый раз не дольше чем на четыре недели.

Заголовки недели оценку не сдвинули. Рютте 6 ноября заметил, что «Европа ведь тоже не святая», а экспорт российского СПГ в октябре, по данным Kpler, стал рекордным за месяц. До 1 января долгосрочные контракты законны, и такие закупки мы ждали бы при любом исходе.

Что изменит взгляд

Ближайшая проверка наступит до 15 января: объявит ли хоть одна страна чрезвычайную ситуацию с газом. Это единственный ключ к приостановке; без объявления запрет СПГ начнётся без клапана.

Сильнее всего подействовала бы поправка Комиссии до 30 июня 2027 года: с ней полный запрет почти теряет шансы. Отмена судом до 30 сентября 2027 года дала бы то же, но она маловероятна: обычный срок таких дел 18–24 месяца.

Настоящее отступление будет видно в документах, а не в интервью: проект поправки, решение о приостановке, контракты MVM на нероссийский газ или их отсутствие. Переговоры США, России и Украины в Абу-Даби в середине ноября сами по себе прогрессом не считаем.

Чего мы не знаем

Как поступит Комиссия, если страна всё же объявит чрезвычайную ситуацию. В похожих механизмах ЕС такие клапаны применяли редко, и объявление ничего не решает автоматически.

Можно ли верить Будапешту. Без его обещания оценка была бы 42% против 41% у срыва: полный запрет остался бы впереди, но едва.

Насколько серьёзно предложение США. Источник один, сделка зависит от мира в Украине, а для правки регламента нужно большинство в ЕС.

Самая большая опора оценки — сам кризис. Строка «без него» не прогноз на случай мира с Ираном: запасы уже низкие, и конец войны их сразу не поднимет. Вывод держится, но на равновесии, а не на перевесе.

Рынка на сам этот вопрос нет, сверить нас не с чем. А последнее условие, импорт в декабре 2027 года не выше 5% от декабря 2025-го, проверяется по данным Eurostat, которые выйдут уже в 2028 году.

Источники